pet_and

Categories:

И.В.СТАЛИН. О КИТАЕ.

О КИТАЕ. (Из речи на заседании объединенного пленума ЦК  и ЦКК 1 августа 1927.: «Международное положение и оборона СССР»)

______________________________________________________

Перейдем к вопросу о Китае. Я не буду распространяться об ошибках оппозиции по вопросу о характере и перспективах китайской революции.  Не буду, так как об этом сказано достаточно много и достаточно убедительно, и повторяться здесь не стоит. Не буду я также распространяться о том, что китайская революция нынешней стадии  является, будто бы, революцией за таможенную автономию (Троцкий). Не стоит также распространяться о том, что в Китае не существует, будто бы, феодальных пережитков, а если они и существуют, то не имеют сколько-нибудь серьезного значения, причем аграрная революция в Китае становится, таким образом, совершенно непонятной (Троцкий и Радек). Об этих и подобных им ошибках оппозиции по китайскому вопросу вы, должно быть, уже знаете по нашей партийной печати.

Перейдем к вопросу об основных исходных пунктах ленинизма при решении вопросов революции в колониальных и зависимых странах. 

В чем состоит исходный пункт Коминтерна и коммунистических партий вообще при подходе к вопросам революционного движения в колониальных и зависимых странах?

Он состоит в строгом различении между революцией в странах империалистических, в странах, угнетающих другие народы, и революцией в странах колониальных и зависимых, в странах, терпящих империалистический гнет других государств. Революция в империалистических странах – это одно, там буржуазия является угнетателем других народов, там она контрреволюционна на всех стадиях революции, там момент национальный, как момент освободительной борьбы, отсутствует. Революция в колониальных и зависимых странах – это нечто другое, там гнет империализма других государств является одним из факторов революции, там этот гнет не может не задевать также и национальную буржуазию, там национальная буржуазия на известной стадии и на известный срок может поддержать революционное движение своей страны против империализма, там национальный момент, как момент борьбы за освобождение, является фактором революции.  Не делать этого различия, не понимать этой разницы, отождествлять революцию в империалистических странах с революцией в странах колониальных, –  это значит сойти с пути марксизма, с пути ленинизма, стать на путь сторонников II Интернационала.

Вот что говорил об этом Ленин в своем докладе по национальному и колониальному вопросу на II конгрессе Коминтерна: 

«Что является самой важной, основной идеей наших тезисов? Различие между угнетенными и угнетающими народами. Мы подчеркиваем это различие – в противоположность II Интернационалу и буржуазной демократии.»*) (т.ХХV, стр.351).
*) Курсив мой. И.Сталин.

Основная ошибка оппозиции состоит в том, что она не понимает и не признает этой разницы между революцией одного типа и революцией другого типа.

Основная ошибка оппозиции состоит в том, что она отождествляет революцию 1905 г. в России, в стране империалистической, угнетавшей другие народы, с революцией в  Китае, в стране угнетенной, полуколониальной, вынужденной бороться против империалистического гнета других государств.

У нас в России, в 1905 г., революция шла против буржуазии, против либеральной буржуазии, несмотря на то, что революция была буржуазно-демократической. Почему? Потому, что либеральная буржуазия империалистической страны не может не быть контрреволюционной. Именно поэтому у большевиков не было тогда и не могло быть и речи о временных блоках и соглашениях с либеральной буржуазией. Исходя из этого, оппозиция утверждает, что то же самое должно быть произведено в Китае на всех стадиях революционного движения, что временные блоки и соглашения с национальной буржуазией никогда и ни при каких условиях недопустимы в Китае. Но оппозиция забывает, что так могут говорить лишь люди, не понимающие и не признающие разницы между революцией в угнетенных странах и революцией в угнетающих странах, что так могут говорить лишь люди, рвущие с ленинизмом и скатывающиеся к сторонникам II Интернационала.

Вот что говорит Ленин о допустимости временных соглашений и блоков с буржуазно-освободительным движением в колониальных странах: 

«Коммунистический интернационал должен идти во временном союзе*) с буржуазной демократией колоний и отсталых стран, но не сливаться с ней и безусловно сохранять самостоятельность пролетарского движения, даже в самой зачаточной его форме» (т.XXV, стр.290)...«мы, как коммунисты, лишь в тех случаях должны и будем поддерживать буржуазно-освободительные*) движения в колониальных странах, когда эти движения действительно революционны, когда представители их не будут препятствовать нам воспитывать и организовывать в революционном духе крестьянство и широкие массы эксплуатируемых» (т.XXV, стр.353).
*) Курсив мой. И.Сталин.

Как могло «случиться», что Ленин, метавший гром и молнии против соглашений с буржуазией в России, признает допустимость таких соглашений и блоков в Китае? Может быть, Ленин ошибся? Может быть, он повернул от революционной тактики к тактике оппортунистической? Конечно, нет! «Случилось» это потому, что Ленин понимал разницу между революцией в стране угнетенной и революцией в стране угнетающей.  «Случилось» это потому, что Ленин понимал, что на известной стадии своего развития национальная буржуазия в колониальных странах может поддержать революционное движение своей страны против внешнего империализма. Этого не хочет понимать оппозиция, но она не хочет этого понимать потому, что она рвет с революционной тактикой Ленина, рвет с революционной тактикой ленинизма.

Обратили ли вы внимание на то, как лидеры оппозиции в своих речах старательно обходили эти указания Ленина, боясь тронуть их, несмотря на то, что тов. Бухарин в своем докладе поставил им вопрос об этих указаниях Ленина в упор? Почему же они обходят эти всем известные тактические указания Ленина для колониальных и зависимых стран? Почему они боятся этих указаний? Потому, что они боятся правды. Потому, что тактические указания Ленина  опрокидывают всю идейно-политическую установку троцкизма в вопросах китайской революции.

Об этапах китайской революции. Оппозиция запуталась до того, что она отрицает теперь наличие каких бы то ни было этапов в развитии  китайской революции. Но разве бывает революция без известных этапов своего развития? Разве наша революция не имела своих этапов развития?  Возьмите апрельские тезисы Ленина и увидите, что Ленин признавал в нашей революции два этапа: первый этап – буржуазно –демократическая революция с аграрным движением, как ее главной осью; второй этап – Октябрьская революция с захватом власти пролетариатом, как ее главной осью.  Каковы этапы китайской революции? Их должно быть, по-моему, три: первый этап – революция общенационального объединенного фронта, период кантонский, когда революция направляла свой удар  по преимуществу против иностранного империализма, а национальная буржуазия поддерживала революционное движение; второй этап – буржуазно-демократическая революция, после выхода национальных войск на реку Янцзы, когда национальная буржуазия отошла от революции, а аграрное движение разрослось в мощную революцию десятков миллионов крестьянства (ныне китайская революция стоит на втором этаже своего развития);  третий этап – советская революция, которой еще нет, но которая еще наступит. Кто не понял того, что революция не бывает без известных этапов своего развития, кто не понял того, что китайская революция имеет три этажа в своем развитии, тот ничего не понял ни в марксизме, ни в китайском вопросе.

Что является характерной чертой первого этапа китайской революции?

Характерной чертой первого этапа китайской революции является то, что она была революцией общенационального объединенного фронта  – во-первых, и  что она была направлена, главным образом, против внешнего империалистического гнета – во вторых (гонконгская забастовка и пр.). Был ли тогда Кантон, плацдармом революционного движения в Китае? Безусловно, был. Это могут отрицать теперь разве только слепые.

Верно ли, что первый этап колониальной революции должен носить такой именно характер? Я думаю, что верно. В «Дополнительных тезисах» II Конгресса Коминтерна, трактующих о революции в Китае и Индии, прямо говорится, что в этих странах «иностранное засилье все время тормозит развитие социальной жизни», что «поэтому первым шагом  революции в колониях должно быть свержение иностранного капитализма»*. (см. стенограф. отчет II конгресса КИ, стр.605).

Характерной чертой китайской революции является тот факт, что она прошла этот «первый шаг», первый этап своего развития, прошла период революции общенационального объединенного фронта и вступила во второй этап своего развития, в период аграрной революции.

Характерной чертой, например, турецкой революции (кемалисты), наоборот, является тот факт, что она застряла на «первом шаге», на первом этапе своего развития, на этапе буржуазно-освободительного движения, не пытаясь даже перейти во второй этап своего развития, в этап аграрной революции.

Что представляли из себя Гоминдан и его правительство на первом этапе революции, в период кантонский?  Они представляли тогда блок рабочих, крестьян, буржуазной интеллигенции и национальной буржуазии. Был ли тогда Кантон центром революционного движения, плацдармом революции? Была ли тогда правильна политика поддержки кантонского Гоминдана, как правительства освободительной борьбы с империализмом?  Были ли мы правы, оказывая помощь Кантону в Китае и, скажем, Ангоре в Турции, когда Кантон и Ангора вели борьбу против империализма? Да, мы были правы. Мы были правы, и мы шли тогда по стопам Ленина, ибо борьба Кантона и Ангоры разбрасывала силы империализма, ослабляла и развенчивала империализм и облегчала тем самым дело развития очага мировой революции, дело развития СССР. Верно ли, что нынешние лидеры оппозиции поддерживали тогда вместе с нами и Кантон и Ангору, оказывая им известную помощь? Да, верно. Пусть попробует кто-либо усомниться в этом.

Но как понимать единый фронт с национальной буржуазией на первом этапе революции? Значит ли это, что коммунисты не должны заострять борьбу рабочих и крестьян против помещиков и национальной буржуазии, что пролетариат должен пожертвовать, хотя бы в малейшей степени, хотя бы на одну минуту своей самостоятельностью? Нет, не значит. Единый фронт может иметь революционное значение лишь в том случае и лишь при том условии, если он не препятствует компартии вести свою самостоятельную политическую и организационную работу, организовывать пролетариат в самостоятельную политическую силу, подымать крестьянство против помещиков, организовывать открыто революцию рабочих и крестьян  и подготавливать, таким образом, условия для гегемонии пролетариата. Я думаю, что тов. Бухарин в своем докладе вполне доказал, на основании всем известных документов, что Коминтерн внушал китайской компартии такое именно понимание единого фронта.

Тт. Каменев и Зиновьев ссылались здесь на одну единственную телеграмму в Шанхай в октябре 1926 г., говорящую о том, что не следует пока, до взятия Шанхая, заострять аграрного движения.  Я далек от того, чтобы признать эту телеграмму правильной. Я никогда не считал и не считаю наш ЦК безгрешным. Отдельные ошибки бывают, и эта телеграмма является, бесспорно, ошибочной. Но, во-первых, телеграмма эта была отменена нами же, спустя несколько недель ( в ноябре 1926 г.), без каких бы то ни было указаний со стороны оппозиции. Во-вторых, почему до сих пор молчала об этом оппозиция, почему вспомнила она об этой телеграмме лишь через девять месяцев и почему она скрывает от партии, что эта телеграмма была отменена  нами девять месяцев тому назад? Поэтому было бы злостной клеветой думать, что она, эта телеграмма, определяла линию нашего руководства. На самом деле это была отдельная эпизодическая телеграмма, абсолютно не характерная для линии Коминтерна, для линии нашего руководства. Это видно, повторяю, хотя бы из того, что она была отменена через несколько недель рядом документов, дающих линию и безусловно характерных для нашего руководства.

Позвольте сослаться на эти документы.

Вот, например, выдержка из резолюции VII пленума Коминтерна в ноябре 1926 г., т.е. через месяц после упомянутой выше телеграммы:

«Оригинальной особенностью текущего положения является его переходный характер, когда пролетариат должен выбирать между перспективой блока со значительными слоями буржуазии и перспективой дальнейшего укрепления своего союза с крестьянством. Если пролетариат не выдвинет радикальной аграрной программы, то он не сумеет вовлечь крестьянство в революционную борьбу и утратит гегемонию в национально-освободительном движении*)».
*) Курсив мой. И.Сталин.

И дальше:

«Кантонское народное правительство не сможет удержаться у власти в революции, не сможет добиться полной победы над чужеземным империализмом и над туземной реакцией пока дело национального освобождения  не будет отождествляться с аграрной революцией»*) (см. резолюцию VII расширенного пленума ИККИ).
*) Курсив мой. И.Сталин.

Вот вам документ, действительно определяющий линию руководства Коминтерна.

Крайне странно, что лидеры оппозиции обходят этот всем известный документ Коминтерна.

Может быть не будет нескромностью, если я сошлюсь на свою речь в китайской комиссии Коминтерна в ноябре того же 1926 г., выработавшей, конечно, не без моего участия, резолюцию расширенного пленума по китайскому вопросу. Она, эта речь, вышла потом отдельной  брошюрой под заглавием «О перспективах революции в Китае». Вот некоторые места этой речи:

«Я знаю, что среди гоминдановцев и даже среди китайских коммунистов имеются люди, которые не считают возможным развязывание революции в деревне, боясь, что втягивание крестьянства в революцию  подорвет единый антиимпериалистический фронт. Это глубочайшее заблуждение, товарищи. Антиимпериалистический фронт в Китае будет тем сильнее и могущественнее, чем скорее и основательнее втянется китайское крестьянство в революцию».
*) Курсив мой. И.Сталин.

И дальше:

«Я знаю, что есть среди китайских коммунистов товарищи, которые считают забастовки рабочих за улучшение их материального и правового положения нежелательными и отговаривают рабочих от забастовок. (Голос: «Это было в Кантоне и Шанхае»). Это большая ошибка, товарищи. Это серьезная недооценка роли и удельного веса пролетариата Китая. Это должно быть отмечено в тезисах как явление безусловно отрицательное.  Было бы большой ошибкой если бы китайские коммунисты не использовали нынешней благоприятной обстановки для того, чтобы помочь рабочим улучшить свое материальное и правовое положение, хотя бы через забастовки. Для чего же тогда революция в Китае» (см.Сталин «О перспективах революции в Китае»).

А вот третий документ, от декабря 1926 г., данный в тот момент, когда Коминтерн осаждали со всех городов Китая, уверяя, что развертывание борьбы рабочих приводит к кризису, безработице, к закрытию фабрик и заводов:

«Общая политика отступления  в городах и свертывания борьбы рабочих за улучшение своего положения неправильна. В деревнях борьбу надо развертывать, но нужно вместе с тем использовать благоприятный момент для улучшения материального и правового положения рабочих, всячески стараясь придать борьбе рабочих организованный характер, исключающий эксцессы и чрезмерное забегание вперед. Особенно надо стараться, чтобы борьба в городах направлялась против крупных слоев буржуазии и прежде всего против империалистов, с тем, чтобы мелкая и средняя китайская буржуазия по возможности удерживалась в рамках единого фронта против общего врага. Систему примирительных мер, третейских судов, и т.д. считаем целесообразной с тем, чтобы была обеспечена правильная рабочая политика в этих институтах. Считаем вместе с тем нужным предупредить, что декреты против свободы стачек, рабочих собраний и т. д. абсолютно недопустимы. Ввиду важности этого вопроса шлите регулярную информацию».

Четвертый документ, данный за полтора месяца до переворота Чан Кай-ши:  

«Необходимо усилить в армии работу гоминдановских и коммунистических ячеек, организовывать их там, где их нет и где организация их возможна; там же, где организация  коммунистических ячеек невозможна, необходимо вести усиленную работу при помощи скрытых коммунистов.
Необходимо держать курс на вооружение рабочих и крестьян, превращение крестьянских комитетов на местах в фактические органы  власти с вооруженной самообороной и т.д.
Необходимо, чтобы всюду и везде компартия выступала как таковая;  недопустима политика добровольной полулегальности; компартия не может выступать как тормоз массового движения; компартия не должна скрывать изменнической и реакционной политики правых гоминдановцев; на их разоблачение необходимо мобилизовать массы вокруг Гоминдана и киткомпартии.
Необходимо обратить внимание всех преданных революции работников, что в настоящее время китайская революция, в связи с перегруппировкой классовых сил и концентрацией империалистических армий, переживает критический период и что ее дальнейшие победы возможны  лишь при решительном курсе на развитие массового движения. В противном случае  революции грозит огромная опасность. Проведение в жизнь директив является поэтому более необходимым, чем когда бы то ни было».

А еще раньше еще в апреле 1926 г., за год до переворота правых гоминдановцев  и Чан Кай-ши, Коминтерн предупреждал  киткомпартию, указывая ей, что «нужно вести  дело к уходу  или исключению правых из Гоминдана».

Вот как понимал и продолжает понимать Коминтерн тактику единого фронта  против империализма  на первом этапе колониальной революции. 

Знает ли об этих руководящих документах оппозиция? Конечно,  знает. Почему же она замалчивает эти руководящие документы? Потому что она добивается склоки, а не правды.

А ведь было время, когда нынешние лидеры оппозиции, особенно тт. Зиновьев и Каменев, понимали кое-что в ленинизме и отстаивали в основном ту  же самую политику в китайском революционном движении, которую проводил Коминтерн и которую предначертал  нам в своих тезисах  тов. Ленин. Я имею в виду VI пленум Коммунистического Интернационала в феврале-марте 1926 г., когда председателем  Коминтерна был тов. Зиновьев, когда он был еще ленинцем и не успел еще перекочевать в лагерь Троцкого. Я говорю о VI пленуме Коммунистического Интернационала потому, что существует резолюция этого пленума о китайской революции, единогласно принятая в феврале-марте 1926 г., где дается такая же приблизительно оценка первого этапа китайской революции,  кантонского Гоминдана и кантонского правительства, какую дают Коминтерн и ВКП и от которой открещивается теперь оппозиция. Я говорю об этой резолюции потому, что за нее голосовал тогда тов. Зиновьев и против нее не возражал никто из членов ЦК, не исключая Троцкого, Каменева и других лидеров нынешней оппозиции.


promo pet_and january 5, 2019 12:16 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Мотивацию голодного называют идеальной мотивацией с точки зрения капиталистических отношений. Некоторые современные «эйчары» не стесняясь говорят о том, что им нужны «голодные» соискатели работы. Для создания материальной мотивации необходима бедность. В этом суть…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened